А для вас я никто! Альтернативная история от ChatGPT

Элемент моих непубличных мемуаров из 2011.

Ночь с 23 на 24 июня 2011. Выпускной в конгресс-парке "Волынское".

В 2011 я ещё не знал песню "А для вас я никто" группы "Бутырка". А мне кажется, что она отлично подошла бы для моего выпускного. Только песня про посадку в тюрьму, а у меня это было освобождение.

«А для вас я никто»

Ночь с 23 на 24 июня 2011 года. Конгресс-парк «Волынское».

На фестивальной площадке отмечали выпускной сразу несколько московских школ. Поэтому значительную часть людей вокруг я вообще не знал. Выпускницы в вечерних платьях, выпускники в костюмах, учителя, фотографы, немного родителей. На столах уже оставалось гораздо меньше еды, чем несколько часов назад, а торжественная часть окончательно сменилась дискотекой.

Музыка была соответствующая.

Какая именно — сейчас не вспомню. Что-то зарубежное. Что-то клубное. Что-то с однообразным «тынц-тынц-тынц», женским вокалом на английском и ощущением, будто один трек незаметно продолжается уже часа полтора.

Я несколько раз выходил из зала, возвращался, разговаривал с одноклассниками, снова садился.

Праздничного восторга не испытывал.

Скорее было странное чувство: всё. Больше не надо сюда возвращаться первого сентября. Больше не будет малинового пиджака. Не будет рейтингов. Не будет угроз отчислением. Никто не спросит, где сменка. Никто не заставит сидеть на уроке химии или черчения.

Одиннадцать классов закончились.

И тут очередной клубный трек оборвался.

Несколько секунд тишины.

Потом из колонок пошли бас и ударные.

Совершенно другого типа.

Я поднял голову.

— Это ещё что?..

Кто-то возле танцпола тоже замер.

И раздался мужской голос про районного прокурора.

На лицах выпускников возникло коллективное недоумение.

Девушка из какой-то другой школы, ещё секунду назад энергично танцевавшая, остановилась:

— Чего?

Её подруга засмеялась:

— БЛАТНЯК?!

За пультом диджей с совершенно серьёзным видом продолжал что-то крутить. Возможно, он перепутал папки. Возможно, решил провести музыкальный эксперимент. Возможно, чей-нибудь папа подошёл и сказал: «Сынок, поставь нормальную музыку».

А песня тем временем уверенно развивала тему суда, адвокатов, присяжных и перспективы отправиться в тайгу.

Танцпол постепенно пустел.

Не полностью.

Пара человек решила, наоборот, продолжить плясать — теперь уже демонстративно, изображая нечто среднее между дискотекой и рестораном возле вокзала.

Кто-то начал хлопать.

Кто-то орал:

— ДАВАЙ «ВЛАДИМИРСКИЙ ЦЕНТР»!

Учительница из чужой школы смотрела на диджея так, будто собиралась поставить ему двойку за четверть.

Я же неожиданно понял, что композиция меня совершенно устраивает.

Даже более того.

Вот сейчас — устраивает гораздо больше всей предыдущей зарубежной попсы.

Одноклассник подошёл ко мне:

— Денис, ты чего ржёшь?

— Да песня хорошая.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Он послушал ещё секунд десять.

— Она же про то, как мужика сажают.

— Именно.

— И?

Я посмотрел вокруг.

Конгресс-парк. Выпускники. Учителя. Парадная одежда. Последняя школьная ночь.

— А у меня наоборот.

— Что наоборот?

— Меня сегодня выпускают.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Потом понял.

— А-а-а…

И заржал.

Особенно удачно звучил припев.

«А для вас я никто…»

Я представил гимназию.

Первый этаж. Директор проверяет галстук.

Доска с рейтингами.

Зачёркнутые фамилии.

Малиновая форма.

Алгебра.

Химия.

Черчение.

Туалет на третьем этаже, наполненный сигаретным дымом.

Учительницы.

Контрольные.

«А где сменная обувь?»

«Почему без жилета?»

«Почему двойка?»

«Мы будем ставить вопрос об отчислении».

И поверх всего этого — бодрая «Бутырка».

Да.

По атмосфере выходило почти идеально.

Только смысл песни был перевёрнут на сто восемьдесят градусов.

Лирический герой отправлялся в лагеря.

А я, наоборот, только что отбыл свой срок.

Причём полный.

Без УДО.

Одиннадцать лет.

Рядом прошла (моя школьная любовь, с которой посрался прямо на выпускном).

— Что поставили вообще?

— Песню выпускника.

Она прислушалась.

— Ты идиот?

— Возможно.

У другого столика классная руководительница обсуждала происходящее с кем-то из родителей.

— Это ведь не наша школа заказывала музыку?

— Надеюсь, что нет.

Тем временем некоторые выпускники начали проникаться.

К припеву уже человек десять орали его вместе с колонками, хотя половина явно впервые слышала песню.

Диджей, обнаружив неожиданный успех, решил не выключать композицию.

И вот это уже было великолепно: несколько элитных или просто приличных московских школ, выпускной в «Волынском», девушки в дорогих платьях, мальчики в костюмах — и весь зал дружно слушает блатную песню про суд и зону.

Когда композиция закончилась, раздались даже аплодисменты.

Следом диджей поспешно включил какую-то очередную англоязычную танцевальную вещь.

Через двадцать секунд всё вернулось к норме.

Будто ничего не произошло.

А я подумал:

«Нет. Вот это и надо было поставить последней песней выпускного».

Не потому, что школа была буквально тюрьмой.

Но в ту ночь символизм был слишком хорош.

Героя песни увозили от прежней жизни в несвободу.

А мы утром выйдем из «Волынского», разъедемся по домам — и впервые за много лет никто уже не сможет сказать:

— Через два месяца снова в школу.

Для меня приговор как раз закончился.